Прочь за экватор. Часть 7. Фиджи

Долетев до последней обитаемой южной оконечности планеты и стоя у гигантского круизного лайнера, идущего в сторону Антарктиды, в глубине души я хотел остаться в Новой Зеландии. Я бы объездил её вдоль и поперёк на машине, наверняка подружился бы с киви, умирал от восторга и тут же заново рождался на берегу кусочка будто только что рождённой природы, задыхаясь воздухом, насыщенным солью океана и эфиром лесов, настолько чистым и вкусным, что ради ещё одного такого глотка любой был бы готов снова пересечь планету. Но я уже был здесь и никак не мог успокоиться, всхлипывая от досады по поводу завтрашнего отбытия.

В моих планах были острова Океании, и я решил начать с самых цивилизованных — горсти крошек земли, которые бог нежно высыпал из ладони в центр океана — вулканического архипелага Фиджи и их столицы — Нади, куда перед сортировкой на острова прилетают все туристы. Но на этом их путь не заканчивается. После прилёта туристу нужно добраться до порта Денарау и, сев в заранее забронированную лодку с группой таких же туристов, доплыть до нужного острова с отелем.

В аэропорту я сел в такси, убитый Приус, и поехал в порт, озираясь по сторонам. По обочинам стояли разбитые халупы без признаков жизни, дискотеки без окон и музыки. Водители промывали радиаторы своих машин водой Фиджи, которая у нас продаётся в ресторанах по полторашке. Дворники подметали обочины пальмовыми листьями. В воздухе пахло горелым мусором, и всё чем-то напоминало мальдивское Мале, в котором деньги в основном качали острова с отелями, продающие любому ощущение, что ты остался один на планете. Судя по заведениям общепита, фиджийцам было глубоко насрать на свежайшую рыбу, сашими и фрукты. Лучшая еда для них была — бургер, картошка фри да цветной шарик ядовито-приторного мороженого. Ситуация с заранее незарезервированной логистикой из порта Денарау на острова с отелями оказалась сложной и дико дорогой. До самого ближайшего острова Маманука (куда-то мне и было нужно) частный сорокаминутный трансфер стоил 80 000 рублей в одну сторону, и то, что за эти деньги можно было бизнесом улететь в Сингапур, их мало волновало. В итоге я прождал отельный трансфер почти два часа и затемно поехал на остров.

Встретили меня с помпой! Вышел менеджер отеля, повесив мне на шею ожерелье из свежих цветов, затем пытался мне всунуть запотевший бокальчик игристого, но я вежливо отказался, за что был удостоен сочувствующего взгляда, с каким смотрят на пациентов, узнавших о своей смертельной болезни. Из освещения на острове были пылающие факелы по краю дорожки, а бунгало, в которое меня поселили, оказалось просторным и роскошным. Посередине спальни стояла кровать с тюлевым балдахином, а везде, где только можно, были расставлены какие-то металлические бутылочки без надписей. Я вышел во двор. Видимость была нулевая. Где-то вблизи чавкали волны. Я сделал шаг вперёд и взвыл от боли. Нога попала в каменный чан с водой, который, перевернувшись, больно ударил меня по ноге. Я, хромая, заполз в дом и, морщась, лёг спать, решив исследовать всё утром.

Открыв глаза и приподнявшись с кровати, я сначала не понял, где нахожусь. Вокруг меня колыхался тюль, а комната была наполнена звуками волн. Я отодвинул шторку, встал и, не обращая внимания на опухшую ногу с запёкшейся кровью, медленно пошёл к прозрачной сдвижной стене, вид за которой напоминал вьетнамские фотообои с пальмами и океаном. Я сделал пять шагов и оказался на песке, по которому, пройдя ещё десять, встал не в силах вымолвить ни слова. Передо мной лежал бескрайний океан и пляж с кривыми пальмами. Минут через пять я понял, что вышел из дома в трусах, смутился, огляделся по сторонам и, не увидев ни одной живой души, успокоился. Зайдя в дом, я надел шорты и, на радостях забыв намазаться кремом, снова вышел на пляж. С полчасика повалявшись, я решил позавтракать и, дойдя до отельного ресторана, поел жутчайшего говна, компенсировав всё фруктами, и пошёл изучать окрестности. Через пять минут прогулки я упёрся в забор. Я пошёл в другую сторону и ещё через десять каким-то образом вернулся к ресторану. Я заволновался. На часах было девять утра, а я уже скучал.

Я вновь позагорал, выпил две бутылочки безалкогольного пива, лёжа в гамаке, и уснул, проснувшись через два часа. На часах было одиннадцать. Я встал и, выйдя на пляж, так и не понял, чем себя занять. От скуки я попинал кокос, выложил слово «хуй» раковинами на пляже, дочитал книгу, дописал пост, снова сгорел, снова поел говна, вылил на макушку кефира и пошёл бесцельно дохаживать день среди соломенных домиков, в которых, в отличие от меня, жили по двое и назло целый день пили и охали в своих спальнях.

Я купил две ночи в бунгало, еле пережив одну. В металлических бутылочках оказался сильнейший репеллент от комаров, которым я не воспользовался, и в итоге меня за ночь прокололи не одну сотню раз. В итоге, с опухшей ногой, сгоревший на солнце, в кровавых волдырях от комариных укусов, в свои последние несколько часов на острове я ничуточки не жалел, что уезжаю. Конечно, это было красиво, что лукавить. Это был рай на земле. Белый песок, одинокая дуга пальмы, воткнутая в землю, и океанское небо — истинно первозданное, истеричное в своём великолепии, и солнце, заливающее рябиновым соком все эти одинокие груди островов, греющихся в бескрайнем океане. Свежая рыба, свежие фрукты, мягкая вода в бассейне, приветливый персонал. Это сказка, о которой мечтает каждый. Но не я.

По плану у меня были Вануату, Тонга, Гавайи и Таити, но, глядя на себя в зеркало, я понимал, что мне хватило Фиджи. Гавайи я перенёс на большую американскую поездку, запланированную на конец лета. Таити… остров, который мог бы подарить мне время, вернув на день назад — на следующую Австралию. А Вануату, Тонга, а с ними и Папуа — Новую Гвинею я вообще убрал в долгий ящик, купив билеты в Токио, и был несказанно рад, что снова встречусь с прекрасной Японией.